У меня, я стал замечать, появилось почти физическое ощущение потери:  мне не хватает каждый сентябрь дорогих лиц выпускников.Разные школьные поколения сменяются... Скажем, в прошлом году были потрясающие выпускники. которые счастливо будоражили всю школу, не давая покоя. А в том году  -они другие, но не менее интересные. Кто-то берет яркостью, кто-то берет глубиной. И плещется это безбрежное

- ювенильное море -

всегда другое. Но точки соприкосновения учителя и ученика можно найти всегда: просто смотрите друг на друга чаще, слушайте и старайтесь понять. (В. А. Караковский)  

 В жизни часто приходится делать неинтересное? Нет! Расспросите людей, добившихся значительных успехов, будь то учёный, журналист, сталевар, слесарь, учитель. Все они скажут, что никогда не делали того, что не хочется делать. Они выполняют всё, что требует от них жизнь и долг, но именно это они и сами хотели бы делать. Долг — на первом месте для таких людей, интерес — на втором, но долг и интерес идут следом, как два сцепленных тепловоза, ведущих тяжёлый состав. У тех, кто работает по чувству долга, но с отвращением, и у тех, кто работает с интересом, но при этом не выполняет свой долг, у тех и у других неполная, неполноценная, мучительная жизнь. Радость приходит к тому, кто выполняет свой долг с радостью!

 …Исполнение долга приносит радость, чувство удовлетворения, и если этого нет,  значит, что-то не так с человеком, неправильно он воспитан, неправильно понимает жизнь.

     Учение с увлечением — первый шаг к будущей ответственной, серьёзной  жизни, полной смысла и радости (С. Соловейчик)

Дети - такие же люди. - среди них есть и добрые и порядочные, но бывают и злые , и, к сожалению, подлые. Надо постараться понять - с кем именно из них вы имеете дело, и ПОМОЧЬ РЕБЕНКУ Если перевоспитание взрослого - дело чрезвычайно трудное, почти невозможное, то надежд изменить к лучшему маленького человека очень много, дерзайте!    (В. А. Караковский)

Достаточно одного, пусть маленького светлого события в жизни ребенка, чтобы навсегда обеспечить ему духовную опору в жизни.
              (Ф. М. Достоевский)

     "Мы привыкли к тому, что есть признанные ценности, что мы осуществляем мечту человечества. Это давало смысл жизни, было для многих моральной опорой. Мы и детей воспитывали, точно представляя себе, какими им нужно быть. Мы все знали, какое у нас воспитание: коммунистическое. Вся система такого воспитания была предельно цельной: от учебников и книг до октябрятской звездочки и приема в пионеры и комсомол. Все это было взаимосвязанным и казалось незыблемым… И вдруг все это ушло. Многие в растерянности. Им кажется, что мир рухнул. Может быть, больше всех пострадали от этих перемен учителя. Учителю ясность взгляда на мир необходима как хлеб. Для учителя ясное мировоззрение, цель и ценности –профессиональная необходимость. И перед многими сегодня стоит вопрос: для чего жить, если нет идеи? Как воспитывать детей, если не на что опереться? (С. Соловейчик)

Воспитание -не назидание, не передача своего социального опыта - такое воспитание всегда "запаздывает", не попадает в поток современной культуры, - а  реальное взаимодействие и сотрудничество взрослых и детей в сфере бытия. Педагогика - это наука и практика развивающей коммуникации между людьми разного социального опыта. (В. Караковский)

Дисциплина, добытая репрессивными методами, ведет к привычке не подчиняться законам, создает слабые характеры - людей с низкой или, наоборот, неоправданно высокой самооценкой. Она требует все ужесточающихся методов и выбрасывает из школы большое количество подростков. Именно в такой чисто внешней школьной дисциплине и в борьбе подростка с нею формируются будущие преступники. (С. Соловейчик)

Репрессивный учитель властвует над телами;"Сиди тихо!" Его гордость "У меня не побалуешь!" Он сковывает ученика невидимыми цепями и наручниками, затыкает ему рот незаметным со стороны кляпом - и в этом обучает его, закованного и обездвиженного. Такой учитель и не замечает, что он тем самым сковывает мысль, которую сам же старается и пробудить. Потом он удивляется тщетности своих усилий и сердится на учеников; "Безмозглые!  И за что мне такое наказание?" Чтобы быть репрессивным учителем, не нужно быть добрым, не нужно любить детей, и на уроке не нужно ни правды в речах, ни справедливости в отношениях. Достаточно иметь характер и гнуть свою линию последовательно, чтобы каждый ученик знал, что он не избежит замечания или наказания, если шелохнется. (С. Соловейчик)

  

 У нас говорили о всестороннем образовании - но оно содержит в себе принуждение.

Мы говорим о развитии способностей - но и оно не содержит в себе принуждение: мы можем делать с учеником, что угодно, уверяя его, что это полезно для развития его способностей. Причем мы никогда не знаем, каких именно.

А скорее всего, мы должны заботиться в школе лишь об одном - о внутренней свободе ребенка, подростка, молодого человека. И тогда сами собой разовьются его способности и он получит хорошее образование. (С. Соловейчик)

Свободная школа выводит ребенка в надбытовое, меняет не характер  его, а содержание его внутреннего мира, направление его интересов. Школа буквально создает иной мир в душе ребенка, захватывает его новым, прежде недоступным содержанием жизни, раскрывает кругозор, уводит от пустых домашних разговоров о быте, и только там, в этом обновленном внутреннем мире, и возникает движение к свободе, ребенок получает свое “я” – свое свободное “я”. (С. Соловейчик)

Ученик может испортить учителю настроение. 

Учитель может испортить ученику жизнь.

  Вот почему учителю приходится быть таким осторожным и осмотрительным: каждое его слово в классе, каждое его действие могут оказать необратимое влияние на душу ребенка.
    Школа отвечает на вопросы, которые ребенок не задает. И поэтому детям неинтересно учиться.  Школа не отвечает, школа спрашивает, а если умная школа – то она заселяет голову ребенка мучительно интересными вопросами, причем таким вопросом может быть решительно все. 
  Учитель не навязывает знания, не отвечает на вопросы, которые дети не задают. Ученики учатся, как живут, – постигая мир не из учебников, а из мира, в котором живут. Не получают готовые знания, а сами добывают их. Следовательно, основное поле наших усилий должно быть направлено не на внешний, а на внутренний план учения. Получается так: внешнее, бытовое, установленные правила и порядки должны быть настолько незыблемыми в школе и при этом настолько простыми, разумными, ясными, непереизбыточными, чтобы ребенок не замечал их и не думал о них, чтобы бытовая сторона школы вовсе не занимала его и не становилась предметом его усилий, очагом неприятностей; чтобы школа со всеми ее строгими (строгими!) правилами была удобна ребенку, занятому в делах своих и мыслях чем-то другим – не порядками в школе, а самим учением. (С. Соловейчик)

                  Ожидание оценки делает ребенка несвободным. Он не выражает себя, не создает себя, он выполняет чужое задание – он ничем не отличается от раба. Его даже и бьют дома, если он плохо выполнит урок и учительница поставит двойку, то есть фактически пошлет домой записку с требованием побить сына. А что другое значат наши записи: “Надо лучше смотреть за ребенком”? Как могут смотреть мама и папа, если они на работе? Они только и могут что, вернувшись домой и заглянув в дневник, отругать или отлупить ребенка – других средств в их распоряжении нет.

           Что же нам делать? Без отметок мы учить не умеем, а с отметками  беда. Видимо, все-таки надо научиться обходиться без отметок. Или, наоборот, ставить такое количество отметок, что дети перестают обращать на них внимание.  Беда ведь не в отметках – отличнику они не мешают, – а в детской зависимости от учительской отметки. (С. Соловейчик)

    С той же силой, с какой верим мы сегодня в строгую дисциплину, отметки, принуждение, мы должны поверить, что ребенка можно учить по-другому – без принуждения

       Ведь главный результат наших сегодняшних страшных усилий, признаемся наконец, состоит в том, что сотни тысяч детей навсегда получают отвращение к школе, книгам, высоким истинам, учению. 

      Мы кричим о непрерывном образовании строим и выстраиваем системы такого образования, доказываем друг другу, что оно должно быть, – но как оно возникнет, как оно будет развиваться, если школа отбивает у многих охоту к учению? С нас ведь не спрашивают любви к учению, с нас спрашивают лишь отметки, не очень даже вникая, насколько они истинны, правдивы, и как получены, и как поставлены. (С. Соловейчик)

      Очень многое в школе зависит от того, на что направлены основные усилия администратора – на поддержание духа или на укрепление порядка. 

      В хорошей школе дух и порядок не противоречат друг другу. 

      В плохой школе жертвуют духом ради порядка. 

   Но обратного не бывает: в школе, где высокий дух, всегда есть и порядок. (С. Соловейчик)

 

Как сделать школу более близкой ученикам, какие радости доставить детям, как смягчить обстановку, что еще сделать для того, чтобы охранить хрупкое детское достоинство, как укрепить уважение к школе?  
    Наше лучшее в мире образование – для немногих в классе, остальные испытывают лишь унижение.
     Сегодняшнее, а не завтрашнее чувство равенства и собственного достоинства – вот самый сильный из мотивов учений, возможных в нынешних трудных обстоятельствах. (С. Соловейчик)

     Школа дарит свободу лишь отличникам да двоечникам, презревшим учение. Но не могут и не должны все быть отличниками, и нельзя, чтобы ребенок прорывался в жизнь в сражениях.

    Вот что школа должна давать  – возможность проявить себя, чтобы постоянно путались ранжирные карты: в учении первый – этот, в спорте – этот, в школьном театре – этот, в самоуправлении – этот. (С. Соловейчик)

То, чего так ждут от школы – воспитание, – меньше всего находится в поле ее внимания.

       Ну и конечно, идет постоянное дисциплинарное воспитание: работай, делай уроки, сиди тихо, не опаздывай, не бегай, не дерись, не воруй, не кури, не дерзи старшим, не кричи, не бранись, не списывай, не прогуливай, не обижай девочек.

      А быть подхалимом в школе разрешается. Тихоней – сколько угодно. Бояться сказать свое слово – пожалуйста. Трусить – можно. Лениться душой – не возбраняется. Наябедничать на товарища – в иных школах даже и приветствуется.
Если из школы выходят незнающие, неграмотные, неумелые - плохая школа, позор ей. Если выходят забитые, несамостоятельные, робкие в мыслях - школу могут и похвалить. (С. Соловейчик)

              Школа, способна вернуть детям тот великий шанс достойной жизни, который часто отнимают у них семейные беды и социальное положение. Но школе удобно с благополучными детьми – хотя как раз они-то без школы проживут. И это школьное благополучие благополучных строится на отторжении всех, кому не повезло... Одно обстоятельство очевидно: школа обязана поддерживать внутренние силы каждого ученика. (С. Соловейчик)

Вот наша общая беда: мы работаем в школе, куда ходят дети, у которых нет выбора. Учиться-то надо – ешь, что дают. Не хочет есть невкусное – нехороший ребенок, не хочет учиться, ленивый, нелюбознательный, хулиган...  (С. Соловейчик)

     

      Школа! Она такая разная - добрая и злая, требовательная и развлекающая. Сегодня очень много говорится о том, что школа уже не та. Устарела она. Надо бы ее менять. Вот и занимаются чиновники от образования модернизацией, усовершенствованием и т.п. и т.д.  Все хотят НОВОЙ ШКОЛЫ - ИДЕАЛЬНОЙ ШКОЛЫ и всеми силами стремятся изменить существующую школьную реальность. Только забывают они, что поменяться может наше представление о реальности, но не сама реальность.  Как говорят мудрейшие "Мы живем так, как думаем". Значит нужно изменять не школу. Облик школы сам собою переменится, если переменится... Страшно сказать. Нет, не учитель должен перемениться, это невозможно. Должна постепенно перемениться педагогическая вера.Не может быть единой идеальной школы для всех. Каждый, кому дано, кто приставлен к этому замечательному из всех дел на земле - к учению детей, может найти свою идеальную школу, а еще лучше - создать ее.  Создание новой школы - многолетний   и сложный труд. И кому, как не практикующим учителям этим заниматься. Именно им, а не оторванным от жизни чиновникам от образования.  И может быть, я надеюсь на это, именно практикующим учителям, а быть может и родителям сегодняшних и будущих школьников, а также всем тем, кому близка школьная тема, будут интересны мысли разных людей о школе, её современных проблемах и устремлениях.        Ну что начнем?!